Мир

Автор: Susmita Aryal. Первоначальная публикация — Global Voices.

Русский перевод: Elena Veselova. Лицензия текста — CC BY 3.0.

Многим молодым непальцам протесты сентября 2025 года оставили физические, душевные и финансовые травмы

Непальские зумеры выступают против коррупции в Бхаратпуре, в центральной части юга Непала. Изображение: हिमाल सुवेदी. CC BY-SA 4.0. Источник изображения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Эта публикация входит в специальную серию Global Voices за сентябрь 2026 года «Протест в демократии». В рамках проекта мы рассказываем о разных формах протеста, о том, как государства пытаются дискредитировать и подавлять протестные движения, а также о сложных отношениях между протестом и демократией. Поддержать нашу работу можно здесь.

В Непале 8 сентября 2026 года впервые отметили День мучеников поколения Z. По этому случаю по всей стране был объявлен государственный выходной — ровно через год после того, как молодые протестующие вышли на улицы и запустили глубокие перемены в общественно-политической жизни Непала.

В сентябре 2025 года Непал охватили общенациональные протесты [рус], ведущую роль в которых играли студенты и представители поколения Z. Поводом стал правительственный запрет на социальные сети, однако движение, у которого не было ни единого лидера, быстро переросло в шиирокий протест против коррупции и неэффективности действующей власти. В течение нескольких дней молодые непальцы выходили на улицы по всей стране, выступая не только против ограничений свободы выражения мнений в интернете, но также и коррупции, предполагаемого нецелевого использования бюджетных средств и бросающегося в глаза богатства политической элиты и её семей. Затем протесты переросли в столкновения с полицией, ситуация накалилась, что привело к незаконному применению силы, в том числе к серьёзным нарушениям прав человека.

Цена протеста для Лизы

Одна из пострадавших от насилия — 21-летняя Лиза Адхикари. Когда девушка стояла у здания Секретариата парламента, в неё попала пуля, выпущенная из самозарядной винтовки. Пуля прошла через тело навылет, серьёзно повредив ткани. Простого ушивания раны было недостаточно.

Лиза училась на последнем курсе бакалавриата по деловому администрированию в Университете Катманду. После случившегося она не вернулась к учёбе. Теперь ей приходится справляться не только с физическими последствиями травмы, но и с тяжёлой эмоциональной нагрузкой.

Она попросила о финансовой помощи в социальных сетях и обращалась в больницы по всему Непалу, пытаясь найти подходящее лечение. Однако возможностей было немного, и в конце концов она отправилась в Индию, где недавно перенесла операцию на плечевом сплетении. Плечевое сплетение — сеть нервных волокон, которые передают нервные импульсы от спинного мозга к плечу, предплечью и кисти, и обеспечивают движение и чувствительность.

В онлайн-интервью из индийской больницы с автором Global Voices Адхикари рассказала, что пуля серьёзно повредила кости в верхней части руки, а врачи сообщили, что вены больше не функционируют нормально. Как сказали доктора, полное выздоровление остаётся под вопросом. И всё же Лиза не сдаётся.

Именно эта решимость и привела её тогда на протесты. Теперь Лиза вспоминает этот день с тяжёлым чувством утраты и большим сожалением. Пулю извлекли, но последствия ранения по-прежнему сказываются на здоровье и учёбе девушки.

Лиза не единственная, кто оказался в тот день на улицах.

История Шантану

История Шантану Дхакала из Итахари [рус], города в округе Сунсари провинции Коши, — ещё один пример того, какими долгими могут быть последствия насилия, которое к тому моменту уже вылилось за пределы столицы.

8 сентября 2025 года Шантану был в колледже. Тогда он ещё не знал, что день протеста станет неожиданным поворотным моментом в его жизни. За несколько дней до акции он видел в социальных сетях информацию о готовящихся протестах.

В тот день восемнадцатилетний Шантану, единственный сын в семье фермеров среднего достатка из округа Моранг на востоке Непала, присоединился к протестам в Итахари. Он шёл туда уверенно, нёс расписанный слоганами баннер, который они подготовили вместе с друзьями.

«Первый час на улицах было спокойно. Но вскоре толпа стала вести себя агрессивно, устраивать поджоги, швыряться камнями в здание районной администрации. Это длилось около двух часов. Где-то в четыре часа дня по мирным жителям начали стрелять и применили слезоточивый газ. Первая пуля улетела куда-то в сторону — никто не понял куда. А когда раздался второй выстрел, я не сразу понял, что  на этот раз попали в меня», —   сказал Шантану Дхакала в онлайн-интервью.

За считанные секунды протест, на который Шантану пришёл без страха, превратился для него в борьбу за жизнь.

Молодой человек очнулся минутой позже, после того, как его доставили в ближайшую больницу и наложили повязку. Затем его уложили на носилки и доставили в больницу при частном медицинском колледже Бират. До этого момента, каквспоминает Шантану, он почти ни чего не воспринимал: «Я не слышал, не видел, вообще ничего. Наверное, в тот момент органы чувств просто не работали как надо».

Его первым порывом было бежать. Возможно, именно это уберегло Шантану от более тяжёлых травм. Пуля вошла с левой стороны челюсти, раздробила кость в области зубов, повредила мягкие ткани во рту и пошла дальше в сторону груди.

Дальнейшее было не просто неотложной медицинской помощью, а началом длительного восстановления. Сперва ему сделали трахеостомию [рус] и подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, чтобы помочь дышать. Позже в рамках лечения провели пересадку тканей.

Для многих травма со временем остаётся лишь следом на теле. Для Шантану шрам по-прежнему хранит память о том дне. Даже спустя десять месяцев он способен вернуть пережитое. В одни дни воспоминания вызывают сожаление и боль, в другие Шантану просто учится приспосабливаться и жить дальше. Потому что жизнь, как ни крути, продолжается.

Но последствия того дня остались не только на коже. Травма сказалась на движениях молодого человека, особенно во время еды и сна, и её влияние тем более заметно, когда он работает на полях фермы. Шантану Дхакала перенёс две операции, хотя ни одна их них не считается сложной.

Травма легла финансовым бременем на семью молодого человека. Назначенные хирургами лекарства не всегда легко найти, к тому же они дорого стоят. К счастью, большая часть расходов на его лечение покрывается правительством Непала.

Не все, кто вышел тогда на улицы, получили физические травмы. Но у многих остались страх и тяжёлые воспоминания.

История Рии

У сотрудницы полиции Рии (имя изменено) тоже непростая история. В личном интервью с автором она поделилась, что 8 сентября 2025 года вместе с несколькими коллегами и друзьями была на дежурстве в районе Банешвор в Катманду: «Первые полчаса на улицах было тихо, но затем вдруг начались беспорядки».

Некоторых моих друзей увели полицейские, а меня закидали камнями, я серьёзно повредила левую стопу. Меня отвезли в ближайшую больницу и перевязали рану», — рассказала Рия.

Но после выписки из больницы страх не прошёл. «Это был самый страшный момент. Даже после того, как я вернулась домой, это чувство так просто не исчезло», — вспомнила Рия.

Только 8 сентября во время протестов погибли 19 человек, а ещё сотни были ранены. Но вместе с погибшими не исчезли и вопросы, ради которых они вышли на улицы. Юрист и политический активист Абхиджит Адхикари, вспоминая события того дня, поделился с Global Voices по телефону: «Ни о какой соразмерности применения силы даже речи не шло». После этого требования привлечь виновных к ответственности зазвучали ещё громче.

Правосудие и ответственность

После того, как в результате протестов власть в стране перешла к временному правительству, начались многочисленные расследования, чтобы найти ответственных и выдвинуть обвинения.

Судебная следственная комиссия под руководством Гаури Бахадура Карки рекомендовала арестовать причастных к беспорядкам высокопоставленных лиц, включая тогдашнего премьер-министра, бывшего премьер-министра Кхадгу Прасада Шарму Оли [рус], министра внутренних дел Рамеша Лекхака [анг] и других.

Однако в июле 2026 года специально назначенная группа экспертов пришла к выводу, что имеющихся доказательств недостаточно для привлечения их к уголовной ответственности. Даже год спустя вопрос о возможном преследовании остаётся предметом политических споров, а перспектива привлечения виновных к ответственности — неопределённой.

Спустя год Лиза, Шантану и Рия рассказали, как оценивают последствия протестов и как пережитое насилие продолжает влиять на их жизнь.

Для Лизы те дни омрачены сожалением и последствиями решения, которое она хотела бы не принимать. «Может быть, если бы в тот день я послушалась родителей, этого бы не случилось», — сказала девушка.

Рия старается не зацикливаться на прошлом: «Что было, то было. И уже прошло». Но будущее страны по-прежнему вызывает у неё тревогу.

Шантану приходится жить со шрамом на лице, но он не хочет, чтобы этот шрам определял его будущее. Недавно окончив школу, он постепенно возвращается к обычной жизни и готовится поступать на инженерную специальность. Достаточно увидеть его улыбку, чтобы понять это без слов.

Возможно, именно в этом и есть особая сила людей, которым удалось пройти через подобные испытания.

Автор (English) Susmita AryalПереводчик (русский) Elena VeselovaПерейти на авторскую статью (English)

Вёрстка адаптирована. Изображения уменьшены и преобразованы в WebP; иллюстрации без подтверждённых прав исключены.